Хрусталик (polynkov) wrote,
Хрусталик
polynkov

ВАХТА ПАМЯТИ 2017 "ВЫСОТА СМЕРТНИКОВ"

Сегодня 3 декабря в нашей стране отмечается День Памяти неизвестного солдата и я хочу сегодня вам рассказать об одной из Вахт Памяти, которая проходила в июле месяца этого года на "Зайцевой горе".

У поисковых отрядов две главные цели. Это поиск пропавших без вести солдат и сохранение истории нашего Отечества.
Поэтому, начну с истории.

72 года назад.


Михаил Абрамович Адлер был одним из немногих уцелевших в боях за мало кому известную в Смоленской (ныне Калужской) области высоту 269,8.

Сколько их было на пути в Берлин у советских солдат? Не счесть. Но для него на всю оставшуюся жизнь названия «Зайцева Гора» и «высота 269,8» звучали как пароль, как пропуск в прошлое. Не от того ли единственный раз в году, 22 июня, в день своего рождения, он рвался туда, где на склонах высоты 269,8 полегла его дивизия. «Глазовская Горка» - таким мирным названием еще до войны окрестили местные жители высоту 269,8. Целый год (с марта 1942 по март 1943 г.г.) ее штурмовали девять дивизий 50-й армии генерал-лейтенанта И.В. Болдина. Штурмовали в «лоб» промокшие и полуголодные, без поддержки авиации и артиллерии с одним лишь приказом: «Перерезать Варшавское шоссе». Целый год приказ не был выполнен ни одной из этих дивизий. Эта высота, проклятая живыми и мертвыми, оказалась не по зубам нашим полководцам, которые с необъяснимым фанатизмом бросали на её штурм тысячи и тысячи потенциальных смертников. После войны немногочисленные оставшиеся в живых ветераны назовут ее Калужским Малаховым курганом, а поэт-фронтовик, воевавший в 146 Казанской стрелковой дивизии, участник тех боев Александр Лисин – высотой смертников.
В двух километрах от неприступной высоты, на самой высокой точке Калужской области расположилась деревня Зайцева Гора, которая была обозначена на картах двух противоборствующих сторон, как важный стратегический узел обороны на Варшавском шоссе для одних и конечной целью наступления, для других. Ставка поставила перед командующим 50-й армией Болдиным конкретную задачу – перерезать Варшавское шоссе в районе деревни Зайцева Гора

и обеспечить на данном участке фронта выход из кольца окружения кавалеристов 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Павла Алексеевича Белова


и десантников 4-го воздушно-десантного корпуса полковника Александра Федоровича Казанкина.
«Как известно, в 1942 году летнего наступления на Москву не было. А мы к этому готовились, и большие силы были сосредоточены на Западном фронте, Московская битва перешла в Ржевско-Вяземскую операцию, где шли кровопролитные бои с колоссальными людскими потерями. Несмотря на то, что в районе Зайцевой Горы в течение года мы так и не пробили брешь в глубоко эшелонированной обороне гитлеровцев, мы все же смогли отвлечь на себя те силы вермахта, которые Гитлер планировал перебросить на юг, в район Сталинграда и Кавказа. Ценой невосполнимо колоссальных потерь нам это удалось. К сожалению, частям Белова и Казанкина пришлось переходить Варшавку в другом месте, в направлении города Кирова, в районе боевых действий 10-й армии» (из дневника М.А. Аллера)
В разгроме противостоящей группировки противника в районе Зайцевой Горы одна из главных ролей отводилась 50-й армии. На момент начала боевых действий в ее состав входили: 116-я, 146-я, 173-я (бывшая 21 дивизия народного ополчения), 239-я, 290-я, 298-я, 58-я и 336-я, 69-я стрелковые дивизии, а также 11-я, 32-я, 108-я и 112-я танковые бригады. Немного позже в состав 50-й армии влилась 385-я Киргизская стрелковая дивизия, вышедшая из-под подчинения 10-й армии. В составе штурмовавших Зайцеву Гору воинских формирований была и 413-я стрелковая дивизия 49-ой армии.
«Наша 58-я стрелковая дивизия воинскими эшелонами прибыла на станцию Дабужа Мосальского района Смоленской (ныне Калужской) области 7 апреля 1942 года."


Затем пешими колоннами отправились в район боевых действий. Во время передвижения мы видели вместо деревень, торчащие из-под снега печные трубы. Удручающее зрелище. На подходе к боевым позициям в лесу противник открыл по ещё не развернувшимся колоннам нашего 170 стрелкового полка мощный артиллерийский и минометный огонь. Это было ужасное первое боевое крещение. По всему лесу раздавались стоны и крики о помощи. Еще не заняв боевых позиций, наш полк в первый день понес большие потери убитыми и раненными» (из дневника М.А. Аллера).
58 стрелковая дивизия прибыла на передовую в самый разгар наступательных боёв на Зайцеву Гору и явилась последним резервом Ставки для 50-й армии. Намеченный участок прорыва – деревни Фомино 1, Каменка – не был достаточно изучен. Почти сплошной лесисто-болотистый район имел узкий трехкилометровый коридор, ограниченный с одной стороны Шатиным болотом,


с другой - лесом и запирался опорными пунктами Фомино 1, высота 269,8, Фомино 2, Зайцева Гора. Рубеж по фронту против развернувшихся частей 58-й стрелковой дивизии занимали 267-я пехотная и части 10-й моторизованной дивизий вермахта, участвовавшие ранее в боях под Тулой и Калугой и имевшие к тому времени большой боевой опыт. Мощной ударной силой, противостоящей наступавшим частям 50-й армии, были 73-й и 74-й танковые гренадерские полки 19-й танковой дивизии.







К тому же наступившая ранняя весна внесла свои коррективы в планы наступления советских войск. Весенняя распутица, разбитые грязью дороги нарушили тыловое сообщение с передовыми частями, оставив их без продуктов питания и боеприпасов. Артиллерия наших наступающих частей была лишена возможности из-за бездорожья выйти к переднему краю для поддержки пехоты.







«Наступил голод, который мы испытывали все время. Мы стали поедать дохлых и убитых лошадей. Было ужасно противно есть эту конину без соли. Пили болотную воду и воду из луж растаявшего снега, где нередко лежали трупы. У нас были пробирки с таблетками хлора, но пить воду с хлором было еще противнее. Поэтому я пил воду без хлорки, с болотно-трупным душком. Человек ко всему рано или поздно привыкает, к этому тоже можно было привыкнуть. У многих появился кровавый понос. Я на ногах перенёс гепатит, солдаты обратили внимание на то, что я пожелтел. У меня распухли ноги от голода. Можно было все стерпеть: и обстрел из вражеских орудий, и пронизывающий человеческую душу вой «Юнкерсов» над твоей головой и любую физическую боль от полученных ранений и даже смерть, которая ходила за тобой по пятам, но голод – никогда!» (из дневника М.А. Аллера)
Проблему голода, каждый решал самостоятельно. К примеру: в соседней, 146-й стрелковой дивизии, молодые бойцы-татары, отваживались на дерзкие вылазки на передний край обороны противника. Под покровом ночи они воровали лошадей перед самым носом у гитлеровцев. Искусно работая острыми, как бритва ножами, мастера своего дела оставляли в считанные минуты от кобылки или мерена один скелет. Все остальное моментально перекочёвывало в сидоры лазутчиков. Спустя некоторое время на немецкие позиции ветер гнал сладковатый запах вареной конины. Но это были редкие, если не сказать, крайние исключительные случаи. Зная, что за подобную дерзость «героев» следовало сурово наказывать, наше командование, в виду исключительной ситуации, «закрывало» на это воинское преступление глаза. Ни гужевой транспорт, ни гусеничная техника не в состоянии были преодолеть непролазную грязь. По этой причине в некоторых, в том числе и в 58-й стрелковой дивизиях, с передовой снимались тысячи бойцов и отправлялись в тыл за боеприпасами и продовольствием.

Измотанные после тяжелых боёв, преодолевая болотную топь и речные преграды, погружаясь по грудь в ледяную воду, наши бойцы на своих плечах доставляли на передний край снаряды и мины, ящики с патронами и гранатами.


В холщёвых мешках, которые перевязывались тугим узлом и перекидывались через плечо, была гречневая каша. 30-километровый отрезок смоленской земли от Зайцевой Горы до станции Дабужа был в те дни для 50-й армии своеобразной «Дорогой жизни». То количество боеприпасов, которое доставлялось на передовую, хватало лишь на первые минуты боя, несмотря на установленный жесткий лимит. С наступлением сумерек следующего дня все повторялось заново. Следует напомнить, что места сосредоточения 58-й и соседней 146-й стрелковых дивизий находились в географически крайне невыгодном положении - в низинной болотистой местности, граничащей с Шатиным болотом. Отсюда эти дивизии уходили в бой, сюда же ее остатки возвращались.



Несмотря на это атаки на высоту 269,8 продолжались непрерывно: наступление сменялось обороной и снова наступлением.
Дивизии таяли на глазах, как весенний снег и нуждались в пополнении и отдыхе. Но резервов не было, как не было всем обещанного отдыха. Поредевшие от невосполнимых потерь полки и батальоны вновь и вновь вгрызались «зубами» в политые кровью склоны высоты 269,8
«После нескольких таких атак мы заняли деревню Фомино 1, откуда попытались атаковать сильно укрепленные пункты Фомино 2 и высоту 269,8 за которыми находилось Варшавское шоссе. В упорных боях с большими потерями нам удалось занять южный склон этой высоты. Немцы, в отличие от нас, занимали более выгодные позиции С гребня высоты 269,8 вся наша оборона просматривалась на всю глубину болотистого луга. А за противоположным склоном у противника были сильно укрепленные позиции и Варшавское шоссе, по которому из Милятина и Спас-Деменска перебрасывались резервы на намечаемый участок прорыва наших дивизий. Каждый день с утра до наступления темноты наши позиции непрерывно подвергались артиллерийским и минометным обстрелам,



которые точно корректировались висящим над нашими позициями двухфюзеляжным «Рамой» - самолетом-разведчиком, «Фокке-Вульфом-189». Отсюда большое количество убитых и раненых с нашей стороны. Вражеская авиация методично, квадрат за квадратом, обрабатывала не только наш «передок, но и второй эшелон и тыловые коммуникации. Особенно свирепствовали пикирующие бомбардировщики «Юнкерсы-87» Пользуясь своей безнаказанностью, немецкие летчики на малой высоте нависали над нашими головами и на бреющем полете, почти в упор расстреливали нас из всего пулеметно-пушечного вооружения. Однажды самолет пролетел надо мною так низко, что я смог разглядеть улыбку на лице немецкого пилота и цвет его волос – они были рыжие. Вдобавок, немецкий летчик погрозил из кабины мне кулаком. Там, под Фомино я впервые увидел знаменитую «карусель» - это такой вид бомбардировочно-штурмового удара. На высоте около 1000 с небольшим метров «Юнкерсы» выстраивались в круг для бомбежки и поочередно с включённой сиреной пикировали на цель, затем, «отработав», один выходил из пике, другой заходил следом. Зрелище, с одной стороны завораживающее, с другой – жуткое, если не сказать больше – зловещее. Человек в этот момент становится настолько беспомощным и незащищенным, что, даже находясь в укрытии, не может себя чувствовать в безопасности. Да к тому же этот звук, похожий на звук иерихонской трубы, пронизывающий до мозга костей выбивал из равновесия даже тех, кого, казалось бы, ничем не пробьешь. И чем больше была скорость пикировщика, тем громче завывала сирена. Кто хотя бы раз в своей жизни попадал под такую «карусель», тот по гроб жизни не забудет о ней. Как только немецкая авиация отбомбит, вновь звучит приказ: «Вперед, на высоту! Добьём врага в его логове!» А добивать то, порой, было и не кем. Одни раненые кругом, да убитые» (из дневника М.А. Аллера)

Вся эвакуация раненых происходила только в ночное время суток и любые попытки добраться до них днем были обречены. По этой причине многие умирали, так и не дождавшись помощи. Немецкие снайперы, засевшие на старом кладбище, примыкавшем к окраине деревни Фомино 2, контролировали все тропинки, ведущие к подножью высоты 269,8. Подходы к немецким позициям были заранее пристреляны. Прицельный огонь не давал нашим бойцам высунуть голову из окопов. Со слов Михаила Абрамовича: « большую нужду приходилось справлять на саперную лопатку и выбрасывать ее за бруствер окопа». Тем временем наступательные бои наших дивизий постепенно достигли своего апогея. Потрепанные в беспрерывных боях стрелковые дивизии нуждались в пополнении. В ночь с 27 на 28 апреля остатки соседней 146-й Казанской стрелковой дивизии передали свой участок фронта 58-й стрелковой дивизии, а сами отошли в резерв 50-й армии на доукомплектование и кратковременный отдых.

Наступило Первое мая. В честь знаменательной даты ночью на передовую нашим бойцам доставили продуктовый набор: водку, краковскую колбасу (целый кружок), сухари и консервы. Можно только себе представить! После раскисших от болотной влаги сухарей и горохового концентрата такая еда нашим бойцам показалась каким-то чудесным подарком. Кто-то принялся бережно делить на части свой праздничный паек, заворачивая каждый кусочек в холщевые тряпицы и также бережно укладывать в свой вещевой мешок. Были и такие, кто тут же стал утолять свой «животный» голод с одной только мыслью в голове: «Умру, но сытым. А там что будет, то будет». Эти люди заслуживали не порицания со стороны своих товарищей, а человеческого сострадания. Ведь те, кто пережил весь этот ужас прекрасно понимали, что значит идти в свой последний бой на сытого, откормленного врага с полупустым желудком.
«В большой воронке от фугасной бомбы рядом с передним краем обороны я и несколько солдат собрались делить еду, при этом громко разговаривали. Может быть мы были услышаны немцами. Вдруг со стороны немецких позиций раздался необычный рев. Вслед за этим загорелась земля, на некоторых солдатах загорелась одежда. Сразу немцы в полный рост пошли на нас в атаку и повели неприцельный автоматный огонь. Отстреливаясь на бегу я дал команду отходить лощиной ближе к лесу. Отступили до траншей второго эшелона. Нас оказалось в траншее только четверо: исполняющий обязанности командира батальона лейтенант Минаков, его ординарец, комиссар батальона и я. Не успев отдышаться, я получил от старшего по занимаемой должности приказ доложить нашему начальству о произошедшем. Разыскав в одном из полуразрушенных блиндажей майора Мартынова, я доложил ему, что противник уничтожил нашу оборону огнемётом. На что майор, обругав меня отборным матом, сказал, что это был не огнемёт, а новое немецкое оружие шестиствольный миномёт «Небельверфер 41»прозванный нашими солдатами «Вонюша» (через букву «О» - прим. автора), и приказал нам вернуть свои утраченные позиции» (из дневника М.А. Аллера)

Под мощный залп немецкой реактивной установки попали не только передовые части 58-й стрелковой дивизии, но и её соседи, госпиталь 146-й Казанской стрелковой дивизии, расположившийся в пятнадцати километрах от передовой, в деревне Сининка. Со слов военврача госпитального взвода 171-го санитарного батальона 146 стрелковой дивизии Ирины Сергеевны Михайловой, реактивные снаряды попадали в палатки, где находились раненные бойцы. Многие сгорели заживо, так и не поняв, что произошло. В том обстреле погибло несколько подруг Ирины Михайловой по медсанбату. С наступлением сумерек следующего дня был получен приказ по 170 полку 58-й стрелковой дивизии выдвинуться на исходные позиции для атаки на высоту.
« Мы вышли на исходный рубеж, как вдруг услышали далеко со стороны леса необычный гул и увидели, как огненный смерч, озарив небо над нашими головами, обрушился на высоту. Так впервые увидел, как работали «Катюши» Мы пошли в атаку, заняв прежние рубежи на южном склоне высоты 269,8. К моему удивлению, окопы, из которых нас выбили и которые мы вернули себе обратно, оказались пустыми. На бруствере лежало несколько убитых немцев, которых в спешке или по какой другой причине они не забрали с собой.


Скорее всего, выбив нас из занимаемых позиций, немцы отошли назад. Необычная тактика ведения боя. Этот сценарий повторится в марте 43-го, когда выравнивая линию фронта немцы оставят и высоту 269,8 и Зайцеву Гору фактически без боя. Но до этого было еще далеко, а пока, закрепившись на отвоеванных позициях южного склона высоты, мы приготовились к отражению новой атаки гитлеровцев, но вместо ожидаемой пехоты на нас обрушился ураганный огонь минометной батареи» (из дневника М.А. Аллера)

Произошедшие в последующие дни события Михаил Абрамович вспоминал с особым волнением и болью в сердце. Попав на высоте 269,8 под минометный огонь немецкой батареи, он сделал для себя самого страшное открытие: он был уверен, что мины, выпущенные с немецких позиций, предназначались ему и только ему. Ему показалось, что в тот момент он находился под прицелом всей вражеской батареи. Один, как живая мишень. Такова человеческая сущность - выдавать желаемое за действительность. От страшных разрывов склоны высоты то и дело вздрагивали, выворачивая из своих внутренностей целые пласты земли. Одна мина разорвалась совсем рядом, попав в еще не остывшее от боя и жизни лежащее в десяти шагах человеческое тело, разметав его внутренности в разные стороны. Ему хотелось одного, чтобы следующий выстрел положил конец всем его мучениям. Но как нарочно мины ложились совсем рядом, и от каждого их разрыва он чувствовал адское дыхание приближающейся смерти. В тот день она была в двух шагах от него, но забрала она с собой кого-то другого.
«18 мая в полдень немцы открыли ураганный минометный огонь. Первая мина попала в перекрытие моего окопа. Мы оказались заживо погребенными. Когда я очнулся от резкой боли, то почувствовал, что оторвана левая нога. Минометный огонь продолжался, и я очень хотел, чтобы еще одна мина добила меня. Было ясно, что при оторванной ноге в такой обстановке мне не выжить, кроме того немцы в любую минуту могли пойти в атаку. Приподняв голову, я увидел вокруг себя одних убитых. Попытка позвать на помощь не увенчалась успехом: вместо человеческой речи раздавалось одно мычанье. От полученной контузии в моей голове стоял страшный гул, и, какая-то нечеловеческая сила сдавливала мои виски до нестерпимой боли. Казалось, вот-вот моя голова разорвется на мелкие части. Но этого не произошло. Я по - прежнему лежал в пяти-семи десятках метров от немецкой передовой, с которой доносилась немецкая речь и игра на губных гармошках. Боль от полученного ранения ни на минуту не стихала. Я попытался напрячь все свои оставшиеся силы, чтобы посмотреть на оторванную ногу. К удивлению я обнаружил, что она была цела, но стала почему-то короче. Как потом выяснится - я получил закрытый перелом левого бедра и многочисленные осколочные ранения» (из дневника М.А. Аллера)

Прошли сутки с того момента, как Михаил Аллер получив тяжелую контузию и множество осколочных ранений беспомощно лежал на склоне высоты 269,8. Впадая в беспамятство и каждый раз приходя в себя он боялся лишь одного: услышав его стоны немцы в лучшем случае кинут в его сторону гранату, в худшем… Об этом не хотелось думать. Где-то рядом шел бой: наши в очередной раз пытались овладеть соседним склоном, но немцы, словно заговоренные, сбрасывали нашу пехоту с высоты. Впрочем, Михаилу было уже не до этого. Как то незаметно над высотой опустились сумерки. Стрельба постепенно затихла, лишь приглушенные выстрелы ракетницы из немецкого окопа то и дело раздававшиеся где-то совсем рядом, нарушали зловещую тишину. Хотелось пить. Превозмогая сильную боль, Михаил дополз до небольшой воронки, наполовину засыпанной землей, на дне которой виднелась мутновато-рыжего цвета вода. Его не смутили ни её запах, ни цвет, ни то, что из воды торчал остов человеческого тела, разорванного при взрыве. Собрав последние силы, Михаил опустился на дно воронки. Ракеты, освещавшие то и дело болотистый луг перед высотой, позволяли ему лишь на мгновенья ориентироваться в кромешной темноте. Но вода была рядом, остальное всё уже не имело никакого значения. Глубокими тяжелыми глотками Михаил стал утолять свою жажду. Он чувствовал, как с водой его тело принимало чужую инородную плоть, какие-то склизкие и не естественно мягкие сгустки проникали с каждым глотком в его желудок. Через мгновенье, когда, осветив воронку, очередная ракета зависла над высотой, Михаил увидел поднявшиеся со дна мозги убитого бойца и прядь волос с его черепа. Там в воронке его и нашли санитары…
http://feldjager.narod.ru/zgora2.files/readzg6.htm


Жесточайшие бои за высоту 269,8 метра шли почти год. Взять немецкий плацдарм в лоб было невозможно. И тогда под Зайцеву гору был сделан подкоп длиной 106 метров.

25 тонн взрывчатки 4 октября 1942 года подняли гору на воздух. После взрыва образовалась воронка диаметром 90 и глубиной 20 метров. Взрыв был такой мощности, что на несколько километров вокруг сдетонировали минные поля. Высоту взяли с помощью авиации и танков, но фашисты вновь овладели ею. И только 12 марта 1943 года после ожесточённых боёв гору очистили от "невинных оккупантов". А на склонах этой горы смерти остались лежать тысячи никому неизвестных пропавших без вести солдат.



















Наши дни.
Немного официальной статистики.
В поисковой экспедиции "Западный фронт-4", которая проходила с 1-го по 14-е июля 2017 года, приняло участие 230 поисковиков 17 регионов России. Всего было найдено останков 195 бойцов РККА. Четверо бойцов опознаны и найдены родственники. Родственники двоих приехали на захоронение. 3 медальона ещё не расшифровано и по трём именным вещам еще идёт работа.
Новостной репортаж об этой Вахте Памяти


Ну, а теперь неофициально.


К сожалению, на все две недели я не смог выпасть из реальной жизни, но одну неделю из войны на Донбассе у меня получилось посвятить войне, которая официально закончилась 72 года назад. Три года не ездил на Вахты Памяти. Соскучился я по лесу, по собратьям по поиску и, разумеется, по тому ни с чем несравнимому чувству, когда ты возвращаешь из небытия тех, кто отдал свои жизни за то, чтобы жил ты, жили твои дети, была жива твоя страна. В этот раз подобное чувство я испытал трижды. Два раза, когда мой щуп давал отзвук не корней, не камня или железа, а останков солдат. И в третий раз при захоронении найденных бойцов братской могиле.

Но обо все по порядку.
Расположился, я разумеется, в своем родной отряде "Д.О.Н.".

В который я вступил 22 июня 2011 года. И отправился на свою первю "Вахту Памяти"
https://polynkov.livejournal.com/439909.html
https://polynkov.livejournal.com/440259.html
За шесть лет его состав менялся неоднократно. Так как его основу составляют ученики одного из лицеев Новомосковска (бывший Сталиногорск) тульской области. Школьники оканчивают лицей, уезжают учится, уходят в армии. Но всегда безсменным командиром отряда является преподаватель по ОБЖ этого лицея Михал Иваныч Владимиров.


Собственно бивак нашего отряда


Руководителем "Вахты Памяти" уже который раз был один из лучший "щуповиков" России (жаль на вахте не было лучшего "щуповика" Андрея Марандыкина. Тоже давно не виделись), командир костромского поискового отряда "Харон" Сергей Шиянов

Как всегда со своим сыном Ванькой. Он с ним лет с трех ездит по поисковым экспедициям

Как я уже говорил на Вахту приехали поисковики из 17-ти регионов и естественно, я не смог не обозначить свой родной регион)


Очень жаль конечно, что не пересекся со своими старыми собратьями по поиску, но был очень рад обрести новых. Ребята все со своим, присущим своему региону колоритом, но всех их объединяет то, что я ценю прежде всего в людях - искренность и настоящая любовь к своей Родине и её истории.


Вместе с нами на Вахте был специальный поисковый батальон МО РФ. Отличные поисковики и ребята хорошие. Их камазы нас очень выручали


Еще меня приятно удивил то, что в этих местах давно и успешно работает поисковый отряд ОВД Калужской области. Ребята из этого отряда много бойцов в этот раз "подняли".


Причем с "именами"



Как обычно в местах боев земля густо засеяна железом. Как сказал один из героев фильма "28 панфиловцев" "Эту землю только в мартен теперь". Кроме осколков и шрапнели очень часто попадались минометные мины, как прошедшие канал ствола так и не взведенные. В основном наши 82 мм и немецкие 50 мм.





Что в принципе логично. Наши накрывали РС-ми и 82мм минами все линии немецкой обороны, которых, откровенно говоря я сбился считать. Но точно больше пяти линий от склона к вершине. На которой до сих пор виден провал, который произошел в результате подрыва

Немцы же 50 мм минами отсекали вторую и третью волну атаки наших, кроша первую волну пулемётами. Кстати, судя по большому количеству найденных дисков с "дегтяра" у наших тоже не мало кто шел в атаку с ручными пулеметами.


Немцы же, судя по множеству лент и фрагменту станины использовали французские пулемёты Гочкиса


Для тех кто не знает, что это за пулемёт



Разумеется очень много как гильз так и патронов





Много было найдено саперных лопаток и касок наших бойцов





Немецкие каски всегда были редкостью, но я умудрился "настучать" целых две.


Причем одна из них еще большая редкость. Никогда не встречал ничего подобного. Настоящий образец народного творчества. То что я принял за "рожки" М-16, оказались пулями, которые "ганс" вклепал в каску. Наверно\е, в качестве крепежа для массети.
Одну из касок я отдал Михал Иванычу в музей, другая же пополнила музей, который я организовал в школе где учатся дочки


Там уже приличная коллекция собралась. http://polynkov.livejournal.com/1351465.html

Перед первыми линиями немецкой обороны до сих пор очень густо напутано колючей проволоки




В предпоследний день Вахты, Михал Иваныч обнаружил место падения самолёта. Воткнулся в землю он прямо перед немецкими позициями. Будем поднимать на следующий год


Ежели у кого есть желание похудеть и нет денег на фитнессклубы, то поисковая экспедиция - наилучший способ и вес сбросить и душу подлечить. За две недели работы щупом и лопатой можно сбросить 16 килограмм. Проверенно на личном опыте



Поскольку лагерь далековато, обед сухпаем прямо на месте



Ну. в теперь к самому главному. К тому ради чего мы уходим в леса. К пропавшим без вести бойцам.
Судя по донышку от Stielhandgranaten 24, которое лежало приблизительно в центре останков, первый боец, которого я нашёл скорее всего погиб от взрыва гранаты


От чего погиб второй, найденный мной боец сказать очень сложно. потому как останков от него было очень мало и разметало его довольно сильно. Из дневников Михаила Адлера понятно почему.
Но все найденные поисковыми отрядами бойцы находятся сравнительно рядом друг с другом. Расстояние между ними зачастую не превышает и метра. Можете убедиться сами. Вот на этом снимке небольшой участок на котором флажками отмечены найденные бойцы.


Бойцы, лежат прикрытые лишь небольшим слоем дёрна.
Но даже подняв дёрн, неопытный человек вряд ли сразу что то заметит.
Например на этом снимке на первом плане голова бойца в каске, а на втором плане фрагмент его черепа




Каждый боец "поднимается" по всем правилам археологической эксгумации. С протоколом, с фиксацией сторон света и сопутствующих артефактов


В день перед захоронением, готовится братская могила на вершине горы рядом с мемориальным комплексом


Ребята так же подготавливают контейнеры для найденных бойцов. Останки каждого бойца будут находится в отдельном контейнере


Последний день Вахты. Захоронение найденных бойцов











Захоронение в братской могиле найденных бойцов проходит с отданием всех воинских почестей и отпеванием на христианский и мусульманский лад.




День прощания с павшими солдатами навсегда врезается в душу каждого поисковика



























Их не заставишь каяться за победу и называть окуппантов, пришедших на нашу землю "невинно убиенными". Каждый из этих ребят никогда не забудет подвига их дедов. Все они вырастут достойными защитниками своего отечества. И склонят  голову они только перед памятью павших – всех, кто положил свои жизни на алтарь Победы в той страшной войне. Все кто погиб на этой "высоте смертников", все кто погиб в той войне, не были смертниками. Они погибли защищая своё отечество и в наших сердцах обрели бессмертие.

Tags: Искатель
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments