Хрусталик (polynkov) wrote,
Хрусталик
polynkov

Categories:

АНДРЕЙ ПЕСОЦКИЙ. "БЕЛЫЕ ПРОТИВ КРАСНЫХ: БИТВА ИДЕОЛОГИЙ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИМИТАЦИЯ?"

Обсуждать 1917-й год и его последствия - это уже привычная интеллектуальная забава, не исчезающая как с телеэкранов, так и из виртуального пространства. Мы живем в информационной реальности, где красные ежедневно рубят белых, и наоборот. Эта ситуация утвердилась, в том числе, силу того, что на политической поляне стало слишком много историков. По сути мы наблюдаем подмену политики историей. Историком быть сегодня гораздо проще, чем политическим идеологом или, тем более, политическим лидером: проще за счет разбора хорошо известных событий прошлого раскрутить блог, попасть в СМИ, издать книгу, собрать почитателей. Не все историки, циклящиеся на XX веке, имеют соответствующие дипломы, важно другое - то, что люди чувствуют себя комфортно, прежде всего, в среде проверенных исторических фактов (однако, обычно иначе интерпретируемых обратной стороной).

Ну а чтобы быть современным теоретиком, способным ответить на вопрос, что же будет с Родиной и с нами, как и что надо менять, нужна интеллектуальная дерзость - это путь тернистый и не известно, к чему ведет. Мы уж не говорим о практике... Гораздо легче обсудить в уютном кругу избитые события - свой слушатель найдется и для "красных", и для "белых". Всегда будут те, кто захочет, чтобы еще раз с ними проговорили деяния Ленина, Керенского, Корнилова, есть и нравоучительные цитаты по этому случаю на вроде "История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков" (Василий Осипович Ключевский).

Одни наряжаются в идеологические костюмы монархистов, другие - красных дьяволят, и ведут исторические, а не политические споры. И да - за спорщиками может скрываться пестрота мировоззрений. Скажем, легко можно найти условного "белого", который за новую революцию, радикальный слом системы и т.д., и, наоборот, условного "красного", фанатичного охранителя и государственника.

Задав два вопроса – “нужна ли в России новая революция?” и “нужно ли изымать собственность олигархов?”, - можно обнаружить, что многие “белые” ответят на него утвердительно. В свою очередь известен феномен “красного путинизма”, когда речистые агитаторы набрасываются на неких новых власовцев, параллельно отмахиваясь от любых попыток “раскачивать лодку”. Советские реконструкторы никакие не новые большевики, равно как и ностальгирующие хрустобулочники далеки от высоких стандартов кодекса чести русского офицера. И те, и другие – не более чем участники косплея, ролевой игры, герои постмодерна.

Однако, речь идет не только о безобидных исторических играх виртуалов. В определенных условиях мифы прошлого способны воплотиться в новую гражданскую, и это будет не борьба за будущее, а конфликт антикваров – тупик, выражение слабости, а, возможно, и прелюдия национальной трагедии. Отвечая на вопрос, является ли красно-белая войнушка политической имитацией, можно ответить так: в настоящий момент – да, однако не известно, каким будет ответ через 10-15 лет. В любом случае, “Красно-белая гражданская” в новых условиях не сможет стать полноценным историческим процессом, утверждающим какие-либо ценности, поскольку лишена содержательного наполнения, однако может стать удобным громоотводом, цементирующим власть нынешних элит. В старой гражданской, событиях 1918-1922 гг., победила сторона, имевшая определенный образ будущего, оказавшийся привлекательным для большинства; в новой гражданской в красно-белой системе координат борьбы за будущее не будет, скорее мертвецы из прошлого будут утягивать нацию в пучину.

Можно ли пожать руку человеку, который иначе чем ты смотрит на события Гражданской войны? В истории XX века мне ближе красные, однако, я готов с уважением слушать и другую сторону, когда она готова разговаривать, а не писать доносы в прокуратуру или требовать запретить большевизм в припадке “декоммунизации”. Не вцепляться же в глотку лишь на основании исторических привязанностей современным поклонникам Колчака или Николая II, которым могу посоветовать проследить за национал-большевистской эволюцией профессора Устрялова в период Гражданской войны.

Несколько лет назад, весной 2014 года, пассионарии отстаивали будущее – мы наблюдали, как красные и белые патриоты сомкнули ряды вокруг Крыма и Донбасса. Преодоление территориального распада 91-го года, восстановление исторической России, на непродолжительное время стало реальностью, вполне четко проявилась и обратная позиция – сторонники ельцинских границ, национал-уменьшители. Однако, по мере того, как огонь Русской Весны был насильно притушен властями, нам вновь стали подсовывать прошлое вместо будущего.

Я предлагаю задуматься о следующих ключевых моментах заявленной темы:

1. Если рассмотреть историю Российской Федерации, то нетрудно заметить, что народ был вытеснен с исторической арены, а основным политическим субъектом была государственная номенклатура, разделяемая, в свою очередь, различными элитными кланами. В череде событий, где народ, стоит признаться себе, не решал ничего, однако, были несколько эпизодов, когда наблюдалось участие народа – это события октября 1993 года и уже упомянутая Русская весна 2014 года. Оба эти эпизода консолидировали и “белых”, и “красных”, продемонстрировали возможность преодоления противоречий в “час икс”. Кровь героев, пролитая за народовластие и Новороссию, важнее чернил бумагомарателей, и уж точно важнее мегабайтов видеоблогов.

2. Народ не белый и не красный, не правый и не левый. На мой взгляд Россия – скорее красная страна, где главной ценностью люди называют социальную справедливость, однако подавляющее большинство русских людей, причем разных возрастов, хотя и имеет тот или иной взгляд на события XX века, не испытывает антагонизма к людям с иными взглядами на вопросы истории. Надо четко осознавать, что упертые красные и упертые белые – это сектанты, пытающиеся навязывать свои верования большинству. В принципе, активное меньшинство обычно увлекает за собой большинство, так устроено общество, однако было бы опасно, если бы это меньшинство основывалось на принципах исторического антагонизма.

3. С опаской и настороженностью следует относиться к попыткам различных публичных персон разогреть новую гражданскую, расколоть патриотов на два лагеря, исходя из их отношения к прошлому страны. Равно неприятны как отрицание славных страниц русской истории до 1917 года, так и проклятья в адрес советских, якобы виновных во всей нынешних бедах. На мой взгляд, основное противостояние настоящего момента проходит по линии “патриоты/либералы” (есть, само собой, и власть, которая находится между этими полюсами). Соответственно, тот, кто пытается расколоть патриотов на белых и красных, подыгрывает либералам, не давая консолидироваться антилиберальным силам. Не сложно прийти к выводам, что такое положение дел выгодно и нынешней власти, которая на самом деле опасается не либеральной, а именно антилиберальной оппозиции, которая на данный момент, увы, так и не сформировалась как более-менее организованная сила.

4. Является ли увлечение прошлым положительным явлением? Смотря как посмотреть. Итальянский футурист Филиппо Томмазо Маринетти в своих манифестах часто использует в негативном значении слово “пассеизм”, которое, как оказывается, присутствует и в русском языке. Словарь Ушакова дает ему следующее определение – “пристрастие к прошлому, любование им при индифферентном или враждебном отношении к настоящему”. Мне кажется людям, которые обращаются к истории нашей страны, стоит задумываться, где находится грань между здоровой приверженностью корням и анализом исторического опыта предков, с одной стороны, и этим самым пассеизмом, бегством от настоящего и будущего в уютную виртуальную реальность прошлого, с другой.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments