Хрусталик (polynkov) wrote,
Хрусталик
polynkov

Category:

Стаканчик сахара

P8174947В конце летучки главред внезапно повернулся к Олегу и прошепелявил что-то неразборчивое. Главреду пару часов назад вырвали зуб, наркоз еще не отошел.
- Что? - не понял Олег.
Рыжая стерва Вика, по совместительству секретарь главреда, перевела шепелявую речь на человеческий язык.
- Олег, Дмитрий Ильич просит вас все свои материалы передать Анжеле, в том числе и "джинсу".
- Меня увольняют? - изумился Олег. - Ну наконец-то...
Главред вздохнул и показал средний палец левой Олегу, а указательный правой Вике.
- Зайдите через час к Дмитрию Ильичу.
Коллектив газеты немедленно пополз через кофейный аппарат в курилку. Курить в здании, правда, было запрещено, но где вы видели журналиста, который соблюдает нормы человеческого общежития?
- Анжел, что случилось-то?
- Я знаю? - пожала плечами Анжела. Тоже, надо сказать, стерва. Впрочем, другие в журналистике не удерживаются. - Говорят, какой-то мощный заказ. Олег, отдай его мне, а? Ильичу скажешь, мол, Анжела справится лучше.
- Ну да. А мне спихнешь "ЗАО "ПЕРМЬАНГАНАТКАЛИЙ" берет новые рубежи!" Кстати, почему они в название мягкий знак впихнули? Они же из Ёбурга.
- Не спрашивай неспрашиваемое, не получишь неотвечаемое.
- И не впихнешь невпихуемое...
- Умница ты моя, Олежка. Нашел, кстати, себе для впихувания невпихуемого?
- Нет еще. Не заморачивался. Кстати, ты знаешь, Анжел, что по статистике шестьдесят процентов браков вырастают из служебных романов?
- Угу. И шестьдесят процентов увольнений тоже. Ладно, тащи флешку с твоими наработками.
Шеф был повернут на информационной безопасности. В редакции не было даже локалки, не говоря уж о выходе во всемирную паутину. Сотрудники тихо матерились и бегали за халявным вай-фаем в ближайший кабачок. Заодно и по пиву в средине дня. Богема! Олег неоднократно пытался объяснить шефу, что сеть сегодня нужна журналисту как воздух. На что Ильич отвечал однообразно:
- Журналист - это волк в информационном лесу. А волка, как известно... Нет ничего лучше живого контакта. А в этом вашем интернете всегда врут.
- Олег! - за спиной стояла Вика. Олег еле отвел глаза от ее выдающегося декольте. - Дмитрий Ильич готов вас принять.
В кабинете главреда пахло дорогим табаком. Шеф, не спрашивая, достал из-под стола бутылку "Шустова" и плеснул в два стакана.
- Откуда "Шустов" в наших болотах?
- Приятель один привез в подарок. Работал тут у нас. До тебя еще. Потом перебрался в Одессу. Иногда заезжает на малую родину, - шеф говорил еще с трудом, но уже внятно. - Вы уже бросили пить коньяк по утрам?
- Я похож на идиота? - дежурной фразой ответил Олег. В ответ шеф дежурно хохотнул.
- Будьмо, куме!
- Прозит!
Шеф тщил себя полиглотом, потому любил когда с ним разговаривали на языках.
- Мягонький, - похвалил коньяк Олег. Попробуй не похвали, ага...
- Теперь к делу. Есть заказ, заказ не плохой. Серию статей про сталинские репрессии. Ну там, палачи, три колоска, враги народа. Платят хорошо.
- Кто?
- Жертвы.
- Какие жертвы?
- Политических репрессий. У нас, оказывается, такая организация появилась: "общество жертв политических репрессий".
- Да у нас тут половина города жертвы репрессий. А вторая - потомки блокадников.
- Блокадников не надо. Жертв надо. Вот визитка, держи.
- И сколько статей?
- Пять.
- Объем?
- Полоса.
- Сколько в рублях?
- Официально по тарифу, неофициально... Лично тебе три сотни американских денег за статью.
- Ого! Богатые нынче жертвы пошли.
- Сиротки. Грант получили, вот и тратят. Нам-то что? Но ты поговори, присмотрись. Мало ли, чего интересного увидишь. Задел, так сказать, на будущее. Это еще не все. Держи.
Шеф протянул конверт:
- Это аванс. Гонорар за первую статью. Естественно, в эквиваленте.
"Интересно, как себя не обидел шеф?" - мелькнула тихая зависть.
- А это визитка главной жертвы.
Визитная карточка была шикарна. Золотым по-черному, как надгробие. В девяностых себе такие бандюки и следаки заказывали.
- Ондрющенко Николай Николаевич. Ну и фамилия.
- Хохол. Николай Недвораевич. Зато офис в "Пассаже".
- Все. Вали.
Олег и свалил.
Первым делом позвонил, договорился о встрече. Ондрющенко обладал роскошным, как визитка, басом. Такие голоса девки любят. А потом попрощался и свалил из редакции. Журналисты делятся на две категории: первые любят собирать информацию в поле, другие корпеть над собранной информацией. Олег был из первых, из топтунов. Аналитическую же работу он терпеть не мог.
Офис жертвы Ондрющенко располагался на восьмом этаже "Пассажа". Пассажа... Это в Москве Пассаж. Или в Питере. Или в Милане. А тут это новый торгово-офисный центр - двадцатиэтажное здание на крутом берегу реки. Вбабахнули его у старого моста за большие деньги и маленькие сроки. Набережная была изувечена фаллосообразным монстром. Местные плевались, а те, кто въезжал в город со стороны реки впервые, впадали в ступор от огромного бетонного ужаса. Олег как раз про этот центр "джинсу" писал. Очень ему хотелось в статье, написанной от лица восторженного анонимного горожанина, предложить построить рядом еще одного такого же монстра. Между ними сделать ярко-светящуюся кроваво-красным надпись: "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Ну или Око Саурона воткнуть.
Пассаж, твою мать...
- Заходите! - отозвался роскошный бас, когда Олег постучал в дверь. "Ага, секретуткой еще не обзавелся". В кабинете был бардак. Какие-то коробки, разваленные канцтовары, монитор в упаковочной пленке. Хозяина видно не было.
- Николай Николаевич! - роскошный бас раздался со стороны стола.
- Олег! - растерянно представился репортер.
Из-под стола высунулась физиономия красного цвета:
- Вот, только переехали, извините за бардак.
Ондрющенко выбрался из завалов, потряс бумажкой, положил ее на захламленный стол:
- Вот! Вот Олег... эээ...
- Просто Олег.
- Факс из самого Брюсселя! Да. Вы присаживайтесь. Водички?
- Спасибо, нет.
- Чай, кофе? А не, кофе нет. Не купил еще. Ничего, ничего, заживем еще! Ух как заживем! Я их сейчас в бараний рог согну!
- Кого?
- Врагов, - просто ответил Николай Николаевич, встал, подошел к окну, посмотрел на реку. Руку заложил за борт пиджака. Ростом он был невелик, даже плюгав, что резко контрастировало с голосом. Шутки природы, мда...
- Николай Николаевич, значит, вы хотите ряд статей, посвященных жертвам политических репрессий.
- Да. Я вам приготовил список людей, пострадавших от сталинских репрессий. Вот начните с этого человека. Сейчас, сейчас, найду бумажку с его адресом. Минутку...
- А вы тоже жертва репрессий?
- В каком-то роде.
- Не понял, - честно признался Олег.
- Мои родители боролись со сталинскими сатрапами на Украине. То есть, в Украине. За простое стремление к свободе их сослали сюда, в край вечной ссылки. Я уже тут и родился.
- Они живы?
- Увы, увы. Не дождались они часа, когда увидят величавые склоны Карпат и сияющее над ними солнце независимости.
- Из расстреляли?
- Нет, что вы. Скончались здесь, в конце девяностых. За рекой, на кладбище и лежат.
- А что же они не переехали в Украину?
- Молодой человек! Не вижу повода для сарказма! Между прочим, я нахожусь на передовом крае борьбы со сталинизмом. Думаете, большевиков всех извели? Нет, нет. Не заблуждайтесь. Они вокруг.

ЧИТИАТЬ ДАЛЬШЕ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments